Ильин в в философия – Философия, Ильин В.В., 2006

И. А. Ильин: философия политики

Ильин и русская идея

Иван Александрович Ильин (1883—1954) был философом, идеологом РОВСа (Российского общевоинского союза). Шесть раз подвергался аресту и в конце концов был приговорен к смертной казни, вместо которой был выслан за границу в 1922 г.

Замечание 1

Ильин считал, что Февральская и Октябрьская революции – это катастрофы для традиционной – монархической — формы российской государственности. Выступал за «органическую монархию», считая, что нужная и более современная для монархии форма будет со временем выработана самой русской жизнью. Не был противником демократии, но критиковал идею о бездумном перенесении на русскую почву демократических форм с Запада, считая, что в России должна сложиться свой демократия, возможно в сочетании с монархией, но с учетом отечественной специфики.

Русская идея, по Ильину, состоит в следующих сформированных на протяжении многовековой истории русского народа и выступающих основанием его духовности идеях:

  • народный консерватизм
  • русский национализм
  • патриотизм

Теория сопротивления злу

Самым известным сочинением Ильина является труд «О сопротивлении злу силою» (1925 год). Здесь им критикуется теория «непротивления злу» Л. Н. Толстого, имевшая, по его мнению, отрицательное, расслабляющее значение для русской интеллигенции. Считая идею ненасилия важным христиански принципом, философ указывает на факт чрезмерного сужения Толстым сферы действия данного принципа из-за перенесения его в личностную сферу. Однако, в XX веке, когда распространилось мировое зло, войны, революции и социальные конфликты, сопротивление злу должна пониматься не только как личное дело. В таких условиях возможными становятся и такие формы сопротвиления злу, как «принуждение», «заставление», а когда это необходимо, и применение оружия.

Основные философско-политические идеи

  1. Политические воззрения Ильина были неотъемлемой составной частью его философской системы, поэтому политическая деятельность понимается им как одна из форм духовной деятельности.

  2. Философ отрицательно относился к политическим партиям, считая, что они способствуют стандартизации сознания, подавлению духовной самостоятельности человека. Помимо этого, всякая партия стремится к захвату власти, поэтому она по сути является своекорыстной и антигосударственной.

  3. Политическая свобода возможна только в случае, когда достигнут гармоничного сочетания «внутренняя» и «внешняя» свободы личности. Условием достижения всякой свободы является самоосвобождение. Человек, не достигшей внутренней свободы, не способен творить внешнюю, общественную свободу.

    Если политическая свобода ведет к укреплению внутреннего самовоспитания людей и повышению уровня нравов и духовной культуры, то такая политическая свобода является своевременной и может быть закреплена на правовом и организационном уровнях. Если при появлении политической свободы падают нравы и духовная культура, если народ становится «разнузданным», то это означает, что данный народ не может справиться с такой свободой, вследствие чего ее необходимо ограничить. Общая потеря духовности народа ведет к тоталитаризму, там же, где сохраняется культура и нравственность, тоталитаризм возникнуть не может.

  4. Выступал против всеобщего избирательного права, так как она не соответствует факту неустранимого и неискоренимого неравенства людей, прежде всего неравенства духовного и не дает гарантии, что будут избраны лучшие.

  5. Выделял такие формы тоталитаризма, как:

    • теократический
    • социалистический
    • национал-социалистический

spravochnick.ru

Ильин Иван Александрович: Русская философия : Руниверс


Ильин Иван Александрович 

[16(28).3.1882, Москва, — 21.12.1954, Цюрих], русский религиозный философ, представитель неогегельянства. Окончил юридический и историко-филологический факультеты Московского университета. Приват-доцент (1912), профессор (с 1918) Московского университета. Автор наиболее значительного в истории русского идеализма труда о Гегеле («Философия Гегеля как учение о конкретности бога и человека», т. 1—2, 1918, нем. пер., Берн, 1946), получившего широкий отклик в современной буржуазной философии. В освоении философии Гегеля И. видел путь к самостоятельной выработке «содержательного метафизического» миросозерцания. Характеризуя её как систематическое раскрытие пантеистического религиозного опыта, И. усматривает кризис гегелевской философии в неспособности «разумного понятия» полностью подчинить и пронизать собой «иррациональную стихию» эмпирического мира. Это обусловливает, по И., постоянное колебание Гегеля между «скрытой формой дуализма» и «отрицанием конкретной эмпирии». И. подчёркивает универсальное значение понятия «спекулятивно-конкретного» в гегелевской системе в его сопоставлении с «конкретно-эмпирическим» и «абстрактно-формальным». Для последующих философских работ И. характерно обращение к своего рода феноменологии религиозного опыта, в центре которой стоит понятие «религиозного акта» как «личного духовного состояния» человека.

Выслан из СССР в 1922 за антиреволюционную деятельность. До 1934 жил и преподавал в Берлине, с 1938 — в Швейцарии. Активно участвовал в антисоветской деятельности русской эмиграции.

Соч.: Кризис идей субъекта в наукоучении Фихте старшего, «Вопросы философии и психологии», 1912, кн. 111(1) и 112(2): Религиозный смысл философии, Париж, 1925; О сопротивлении злу силою, Берлин, 1925; Аксиомы религиозного опыта, т. 1—2, Париж, 1953; О сущности правосознания, Мюнхен, 1956.

Лит.: История философии в СССР, т. 4, М., 1971; Hegel bei den Slaven, hrsg. von D. Tschizewskij, 2 Aufl., Darmstadt, 1961, S. 360—68.

Ю. Н. Попов.

Большая советская энциклопедия, 1969 — 1978 гг, в 30 томах.

ИЛЬИН Иван Александрович

(псевд. Н.Иванов, Н.Костомаров, Юстус, И.Л., Ивер, С.П., Старый политик, Православный, Странник, Ослябя, Пересвет, Карл Брабазиус, д-р Алфред Норманн, Юлиус Швейкерт)

(28.3.1883, Москва — 21.12.1954, Цолликон, Цюрих) — правовед, религиозный философ, литературный критик, публицист. Родился в дворянской семье. Отец, Александр Иванович Ильин присяжный поверенный, мать, Екатерина Юльевна Ильина. (урожд. Швейкерт фон Штадион), лютеранка, перешедшая в православие. Крещен 22 апреля в церкви Рождества Богородицы за Смоленскими воротами. Семья была глубоко религиозной. Все три брата Ильина стали юристами.

Осенью 1922 был арестован, судим и выслан за границу вместе с группой философов, ученых и литераторов.

После высылки Ильин оказался в Берлине; активно включился в создание очага русской культуры и отказался от заманчивого предложения переехать в Прагу, где материальные условия для русских эмигрантов были намного лучше. С октября 1922 Ильин начал выступать с лекциями и докладами в различных учебных заведениях и общественных местах. В 1923 он принимал участие в создании и открытии в Берлине научного института, Религиозно-Философской академии, Философского общества и религиозно-философского журнала при нем. В 1926 стал активным участником Российского Зарубежного съезда, в эти годы за ним основательно закрепилась репутация вне- и надпартийного идеолога белого движения. Он был тесно связан с Русским общевоинским союзом (РОВС). Ильин публиковал свои статьи в белградских газетах “Новое время”, “Галлиполиец”, в рижских газетах “Слово”, “Наша газета”, в журналах “Русская мысль” и “Перезвоны”. В 1925-26 входил в редакцию парижской газеты “Возрождение”; после вынужденного ухода из редакции П. Струве Ильин перестал с ней сотрудничать и в 1927 стал издавать свой собственный журнал “Русский колокол” с характерным для его философии подзаголовком: Журнал волевой идеи. Ему удалось за три года выпустить 9 номеров. В 1930 участвовал в работе Сент-Жюльенского съезда, организованного Русской секцией Международной лиги для борьбы с 3-м Интернационалом (известной под названием Лиги Обера). С 1931 возобновил свои публикации в “Возрождении”, печатался также в газетах “Россия и славянство” и “Русский инвалид”.

С приходом Гитлера к власти Ильина удалили из Русского научного института и запретили печататься и выступать публично. В 1938 Ильин вынужден был покинуть Германию и переехать в нейтральную Швейцарию, власти которой, предоставив ему вид на жительство, запретили заниматься всякой политической деятельностью. Поселившись в Цолликоне, пригороде Цюриха, Ильин продолжил чтение своих лекций, но только на религиозно-философские и литературные темы. В это время он написал несколько книг на немецком языке, и с помощью друзей и меценатов ему удалось их издать. В 1948-54 он посылал без подписи листки-бюллетени РОВСу, который издал их уже после смерти автора под названием “Наши задачи”; они составили два тома политических статей. В 1953 И. завершил основной труд своей жизни — “Аксиомы религиозного опыта”, который был опубликован в двух томах в Париже. Частые болезни мешали И. закончить все, им задуманное.

Ильин был религиозным философом и принадлежал той философской эпохе, которую принято называть русским религиозным ренессансом. Однако, в отличие от многочисленной плеяды русских философов (князья С. и Е. Трубецкие, С.Булгаков, П.Флоренский, Н.Бердяев, Л.Карсавин и др.), Ильин шел своим собственным путем. Являясь православным философом, И. сознательно не вторгался в область богословия, опасаясь впасть в еретический соблазн, всегда согласовывал свои религиозные построения с иерархами русской православной церкви. Он четко различал тварное и премирное, Большинство его рассуждений обращены на первое, хотя постоянным фоном, направлением и предметом служит второе. Философия Ильина могла бы быть квалифицирована как реализм и идеализм в своем сопряжении и сочетании. Опыт исследования философии Гегеля показал И. слабость и неудовлетворительность построения идеальных метафизических систем, которые, столкнувшись с иррациональным, так и не смогли его преодолеть. Ильин попытался найти сочетание между рациональным и иррациональным, сознательным и бессознательным (в его формулировке — равновесие между индивидуализацией духа и индивидуализацией инстинкта — “скрещение и взаимопроникновение законов природы и законов духа”). Это равновесие уже заложено в том, что у Ильина гносеология совпадала с онтологией: он рано усвоил сократовскую истину и считал, что надо не только познавать, но и быть (“быть по-другому” — его характерное выражение), что философские имена и учения нужно не только знать, но и жить ими. Поэтому вершины творений классиков мировой философии и культуры постоянно присутствуют в его работах. Он заново переживает великие, порой трагические моменты, цитируя Евангелие, отцов и учителей церкви, русских святых и святителей, а также древнегреческих философов Гераклита, Платона, Аристотеля, западных философов Фихте и Карлейля, русских поэтов и писателей — А.Пушкина, Е.Баратынского, Ф.Тютчева, А.Хомякова, А.К.Толстого, Ф.Сологуба, Н.Гоголя, Ф.Достоевского, Н.Лескова, И.Шмелева. Такое активное изучение-переживание творчества своих предшественников и составляло для Ильина феноменологический метод, восходящий к Э.Гуссерлю.

Источник: Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть ХХ века. Энциклопедический биографический словарь. М.: Российская политическая энциклопедия, 1997. – С.266-268.

runivers.ru

3. И. А. Ильин: философия политики. Философия: Учебник для вузов

3. И. А. Ильин: философия политики

Недооценка роли и значения крепкого государства как основы существования России, свойственная многим русским религиозным мыслителям до 1917 г., сменилась в эмиграции на «государственнические» умонастроения. Преобладаюшая часть русских эмигрантов разделяла монархические идеалы, однако были также и сторонники буржуазной демократии, эсеры, христианские социалисты и др. Видным государственником был Иван Александрович Ильин (1883—1954), философ, идеолог РОВСа (Российского общевоинского союза), теоретик Белого дела.

В Советской России он шесть раз арестовывался и был приговорен к смертной казни, замененной высылкой за границу в 1922 г.

Ильин резко выступил против «этатического утопизма» евразийцев, считая Февральскую и Октябрьскую революции катастрофами для традиционной российской государственности – монархии. Однако он отнюдь не являлся сторонником простой реставрации самодержавия в его прежнем «дофевральском» состоянии, отстаивал идею «органической монархии», полагая, что сама русская жизнь со временем выработает нужную и более современную для монархии форму. Не будучи принципиальным противником демократии, Ильин резко выступал против бездумного перенесения на русскую почву соответствующих западных порядков. Демократия, считал он, ссылаясь на опыт ряда западноевропейских стран, вполне сочетаема с монархией. Но формы демократии, пригодные для России, должны быть не импортированными, а присущими своей «органической демократии».

Ильин выступал за реабилитацию ценностей народного консерватизма, русского национализма и патриотизма, понятых, однако, не как политике-идеологические, а как духовно-культурные явления. Он дал глубокое истолкование русской духовности, утверждая, что ее сущностные черты формировались в процессе многовекового творчества народа. Таков основной смысл формулируемой им русской идеи. По его выражению «ее возраст есть возраст самой России».

Не вступая в прямую полемику с Достоевским и Вл. Соловьевым, Ильин вполне определенно высказывался против «христианского интернационализма», с точки зрения которого русские – это «какой-то особый „вселенский“ народ, который призван не к созданию своей творчески-особливой, содержательно-самобытной культуры, а к претворению и ассимиляции всех чужих, иноземных культур». Общечеловеческое – христианское сознание, по Ильину, может быть найдено отнюдь не средствами «интернационализма» и «антинационализма», а через углубление своего «духовно-национального лона» до того уровня, где «живет духовность, внятная всем векам и народам».

Самое известное сочинение Ильина – «О сопротивлении злу силою» (1925). Здесь он подверг критике теорию «непротивления злу» Л. Н. Толстого, сыгравшую, по его мнению, отрицательную, расслабляющую роль в формировании идейного кредо значительной части русской интеллигенции. Не отменяя значимости самой идеи ненасилия как важного христианского принципа, философ вместе с тем указывает на то, что Толстой чрезмерно сузил сферу действия этого принципа, всецело перенеся его на «территорию лишь одной личности», тогда как в XX в., в эпоху беспрецедентного распространения мирового зла, войн, революций и социальных конфликтов, проблема сопротивления злу перестает быть сугубо личным делом. В этих условиях возможны такие формы отпора злу, как «принуждение» и «заставление», а в необходимых случаях и применение вооруженной силы.

И. А. Ильин является крупным представителем философии права. Его философско-правовые воззрения сложились еще в дооктябрьский период под влиянием идей профессора П. И. Новгородцева и получили дальнейшее развитие в эмигрантский период творчества. Он не был создателем какой-либо догматической политико-правовой теории. Взгляды на политику в целом были вторичными по отношению к главной сфере его теоретических интересов – религиозной философии. Политико-яравовые воззрения Ильина – неотъемлемая составная часть его философской системы, в которой мыслитель рассматривает политическую деятельность как одну из форм духовной деятельности. В эмиграции русский философ занимал позицию «внепартийного наблюдателя», отрицательно относился к самой идее партийного механизма как способа решения политических и тем более государственных проблем. Он считал, что партии стандартизируют сознание, подавляют духовную самостоятельность человека. Вместо самостоятельно мыслящих людей партии выдвигают обезличенных партийных функционеров. И наконец, цель всякой партии – заговор с целью захвата власти – по сути своей своекорыстна и антигосударственна.

Политическую свободу философ оценивает как итог, результат гармонического сочетания «внутренней» и «внешней» свободы личности. Всякая свобода добывается только через самоосвобождение. Человек, не сумевший освободить себя внутренне, не может быть творцом внешней, общественной свободы. Свободу можно приобрести лишь самому – в самостоятельном напряженном борении за личную духовную автономию. По Ильину, если от пользования политической свободой внутреннее самовоспитание людей крепнет, а уровень нравов и духовной культуры повышается, то политическая свобода дана вовремя и может быть закреплена, институционализирована. Если же от пользования политической свободой происходит падение нравов и духовной культуры, если обнаруживается избирательная, парламентская и духовная продажность, если внутреннее самовоспитание уступает место «разнузданию», то такая свобода оказывается данному народу не под силу и должна быть урезана. Народ, теряющий способность к самовоспитанию, впадает в состояние «больного духовного самочувствия». Это подрывает волю к государственному единению и создает предпосылки для тоталитаризма. А тоталитаризм – это потеря «духовного достоинства народа». Там, где это достоинство есть, тоталитарный режим и не возникает. Однако при его утрате народ чувствует свое бессилие, обреченность, появляется то особое «ощущение бесчестья», на котором основывается тоталитаризм.

Тоталитаризм, по Ильину, может принимать самые различные формы. Например, теократической была деятельность католического монаха XV в. Савонаролы, а также Кальвина в XVI в., причем последний пытался подвергнуть государственному регулированию не только веру, но и нравы, развлечения и даже «выражение лиц» у женевских граждан. Задолго до Ханны Арендт, автора книги «Истоки тоталитаризма» (1951), Ильин выступил в роли глубокого аналитика данной темы, показав, что и социализм вполне может сочетаться с тоталитаризмом («Заговор равных» Бабёфа, «сталинократия» в России). Он считал, что даже «демократическое государство может выдвинуть и тоталитарно-настроенное большинство». Разумеется, тоталитаризм в его «правой», национал-социалистической разновидности также бездуховен и бесчеловечен, как и его «левые» разновидности. «Правый тоталитаризм, – пишет Ильин, – ничуть не лучше левого тоталитаризма».

Ильин, как и Герцен, был убежденным противником всеобщего избирательного права. Вера в «пантеизм всеобщей подачи голосов» вовсе не гарантирует избрания лучших (может быть, это и получается, но крайне редко). Иное дело, по его выражению, «идея ранга». Ее можно сравнить с другими проектами русского послеоктябрьского зарубежья – «руководящим» или «правящим отбором» евразийцев, а также с планом создания «новой элиты» Г. П. Федотова. Идея всеобщего и равного для всех избирательного права, по Ильину, противоречит неустранимому и неискоренимому неравенству людей, прежде всего неравенству духовному. Объясняя противопоказанность скорого введения демократии в посткоммунистической России, Ильин писал: «Русский народ выйдет из революции нищим. Ни богатого, ни зажиточного, ни среднего слоя, ни даже здорового, хозяйственного крестьянина – не будет. Конечно, вынырнет перекрасившийся коммунист, награбивший и припрятавший… Все будут бедны, переутомлены и ожесточены… Предстоит нищета граждан и государственное оскудение». И далее: «Пройдут годы, прежде чем русский народ будет в состоянии произвести осмысленные и не погибельные политические выборы. А до тех пор его может повести только патриотическая, национальная, отнюдь не тоталитарная, но авторитарная форма власти».

Ильин был убежден в том, что будущая «органическая демократия» в России немыслима без ее государственного регулирования. Причем здесь важно использование не «насаждаемых сверху» политических форм, но опора на прошедшие испытание историей государственные институты. Ильин различает понятия истинной федерации и «псевдофедерации», отдавая предпочтение первой и приводя примеры исторически сложившихся истинных федераций, например Швейцарии, которая еще в XIV—XV вв. объединила маломощные кантоны, а также Франции, Италии, Испании, где аналогичная объединительная работа была проделана за три-четыре столетия. При этом он отмечает, что федерация как таковая, кроме центростремительного, имеет и обратный, центробежный оттенок. Но последний имеет смысл не юридический, а политический, ибо он касается уже не конституционной нормы, а ее практического применения и осуществления.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

fil.wikireading.ru

Русский философ Иван Ильин кратко

ЮНикто не понял Достоевского во всей глубине и во всем объеме его мыслей так, как сделал это И.А.ИЛЬИН.

Многое стало причиной этому: и сложившиеся традиции мировой и отечественной философии, и реалии ХХ столетия, и поразительная проницательность и духовная высота личности И.А.Ильина. Дух Достоевского витает над всей философской концепцией Ильина. Философ глубоко верующий, для которого идея Бога не средство для умиротворения и усмирения трудно управляемой части общества, Ильин видит мир как Божественное творение в его способности двигаться к свету, а не к тьме. Ильин приходит к идее Бога не только силой разума, как Гегель, но и движением собственного сердца. Он приходит к выводу, что плодотворность философских изысканий, успешность в главном в любой человеческой деятельности определяются способностью людей к одухотворенности. Потому одним из центральных понятий его философской концепции является понятие «духовного созерцания».

Категория духовного созерцания имеет в философии Ильина и онтологический, и гносеологический смысл. В гносеологическом аспекте духовное созерцание — это способ познания мира, и природы, и общества, и самого себя. Духовное созерцание означает у него одухотворенное познание, направляемое силой единства разума и нравственности, воплощенного в осознанной приверженности добру. Ильин писал: «Духовное созерцание ведет и науку. Напрасно думать, будто наука создается чувственным наблюдением и отвлеченной мыслью: это лишь азбука научной методологии, это ее внешне-поверхностные приемы. Все великое в науке было создано тем особым созерцанием сущности, которое мгновенно опережает всякую индукцию… и ложится в основу всякой серьезной дедукции… Каждое явление имеет свое сокровенное существо; предметно воображающая мысль улавливает его сразу, осуществляя систематическую интуицию существа. Это традиция Платона и Аристотеля. Пребывая в ней, Ньютон открыл закон тяготения. Внемля ей, такие ученые, как Коперник, Бэкон, Галилей, Кеплер, Бойль, Халлер, Либих, Шлейден, Майер, Дю Буа-Реймон и Фехнер, научились в естествоведении не безбожию, а молитвенному созерцанию Божества».

Одухотворенное познание приобретает подлинный смысл и видение своей направленности. Следование добру — основа твердости и спокойствия человека в сложных перипетиях постижения истины. Духовное созерцание объединяет собой искусство, науку, философию и религию. Идея Вл.Соловьева о единстве знания приобрела новый смысл в философии Ильина. Преодолев мистический характер обоснования ее в философии Вл.Соловьева, Ильин ясно и убедительно писал о том, что метания разума, сложности теоретических философско-гносеологических концепций, эстетическая надуманность, разочарования в научном поиске и страх ученых перед возможными для человека последствиями результатов исследований — все это становится преодолеваемым, если человек выступает субъектом духовного созерцания.

Духовное созерцание, по Ильину, позволяет человеку видеть путь, на который он вступил, осознавать глубинный смысл продвижения по этому пути. И хотя результаты человеческого творчества не могут быть предрешенными, способность к духовному созерцанию открывает для человека возможность не впадать в суету и конфликт с миром.

Духовное созерцание — это, в сущности своей, нравственное созерцание, нравственный жизненный ориентир, придающий совестный характер всем человеческим поступкам. Вне подобной духовной деятельности невозможно найти объективных оценок человеку. Ильин утверждал: «Все попытки воспитать добрую волю в человеке и создать нравственную философию вне совестного созерцания всегда были и будут обречены на неудачу. Никакие волевые усилия, никакие ухищрения рассудка не откроют человеку ни отличия добра от зла, ни доступа к живому источнику доброты и чистоты. Есть особый опыт, опыт видящей совести, в котором духовная любовь созерцает совершенное состояние человеческой души и тем пробуждает волю к нравственному совершенству. Все праведники знали это состояние; все философски живое, сказанное в этике, произнесено из этого опыта».

Ильин считает разум не самодостаточным, а мир видит в теснейшем переплетении рационального и морального. При всей зависимости добра и зла от разума, они представляются Ильину относительно самостоятельными сущностями и характеристиками человеческих действий. При всей взаимосвязанности рационального и морального сознания, многообразие форм сочетания зла и неразумия, добра и разумности свидетельствует о том, что разумность является самой собой лишь тогда, когда она приводит к добру. Не диалектические хитросплетения разумного и неразумного имеют разные жизненные результаты, оказывающие неожиданно благотворное или пагубное воздействие на человеческую жизнь, а в первую очередь то, в какой связи с добром находится человеческая разумность.

Неразумие, по Ильину, не просто логическая противоположность разумности, оно ее антипод потому, что разумность утрачивает нравственные критерии своей самооценки и вследствие этого превращается в неразумие. Богатство личности и бытия состоит не только в развитии разумности, но в единении разума и добра. Идеал жизни, в отличие от Гегеля, Ильин видит не в абсолютизированной разумности, а в развитой духовности бытия. Потому и «великий политик есть прежде всего великий созерцатель и волевой провидец», который «созерцает историческую цель своего народа, его живой правопорядок, сильные и слабые стороны его характера, его доблести и пороки, его опасности и страдания; и ведет его по путям, необходимость коих может быть совсем не видна другим».

Исследование немецкой классической философии привело Ильина к собственному, по сути своей противоположному, взгляду на то, какой должна быть философия и в чем ее предназначение. Не стремление к внешней упорядоченности мира и идей о нем должно, по мысли Ильина, лежать в основе философского учения. Философ не может упорядочить мир, он призван его понять.

Надо честно, ответственно и предметно исследовать, а не выдумывать и не «конструировать», «философия» должна возжелать ясности, честности и жизненности. «Она должна стать убедительным и драгоценным исследованием духа и духовности. Если же она не одумается, не перестанет подражать иностранным, в особенности германским, образцам и не попытается начать свое русское национальное дело сначала, из глубины русского национального духовного опыта, то она скоро окажется мертвым и ненужным грузом в истории русской культуры».

Добро и разумность, по Ильину, — не просто позитивные характеристики бытия. Они неравноценны злу и неразумию. В противостоянии света и тьмы, истины и неистины, то есть в таком противостоянии, которому до сих пор не было в человеческой истории исключений, Ильин видит то, без чего жизнь вообще не может состояться, без чего она рушится и перестает быть самой собой — это единство добра и истины.

Активная гуманистическая позиция Ильина в вопросе отношения к злу делает его непримиримым противником теории «непротивления злу», проповедуемой Л.Н.Толстым. Ильин убежден в том, что эта теория неизбежно приводит в жизни к «чудовищным положениям», когда людям предлагается потворствовать всякого рода злодейству. Он писал: «Трудно представить себе, какую общественно-разлагающую струю внесла бы в жизнь человечества такая извращенная, злосчастная установка, — если бы все люди последовали за призывами сентиментальной морали, «перестали заботиться о делах внешних и общих» и, «не думая об единении» и «о последствиях своей деятельности», вытравили бы из своей жизни начала взаимной обороны, совместного выступления против насильников, солидарной борьбы против злодеев… Осуществилась бы чудовищная программа — самораспыления добра в мир, самопредания и взаимопредания нравственно-благородных душ; и притом все от непомерной «моральности» и под названием взаимной «любви». К счастью для человечества, духовно-здоровый инстинкт не допустит его до такого крушения».

Для Ильина сопротивление злу — не личное, а общественное дело. Общая связанность людей, «подземное сообщение» «колодцев человеческих душ» делают зло в любом его проявлении социальным бедствием, и потому «… всякий обязан сопротивляться и злопыхателю, и злодею; — сопротивляться инициативно и действенно; — сопротивляться и внутренним усилием, и внешним поступком; — сопротивляться не в злобу и в месть, а в любовь и служение. И обязанность эта у людей — взаимна».

Будучи человеком искренне и глубоко верующим, Ильин приходит к идее борьбы со злом, считая важным согласовать свою позицию с принципами православия, то есть принципами любви и ненасилия в отношениях между людьми. Он анализирует проблему противостояния злу в связи с христианской идеей всепрощения. Так же, как и Достоевский, Ильин не уходит от остроты вопроса о прощении носителям зла. И в своей позиции он един с Достоевским. Они одинаково видят суть решения проблемы прощения, считая нравственно возможным распространять свободу воли личности в ее прощении только на тех, кто причинил зло именно этой личности, но отнюдь не относя эту свободу прощения к злу, учиненному другому. Ильин писал: «Обиженный может и должен простить свою обиду и погасить в своем сердце свою обиженность; но именно его личным сердцем и его личным ущербом ограничивается компетентность его прощения; дальнейшее же превышает его права и его призвание».

Ильин глубоко проанализировал развитие современного ему общества, и сейчас становится все более ясным, как много сумел он понять в кризисных общественных процессах. Его исследовательский интерес был сосредоточен на внутренних основаниях жизни общества, на том, что определяет, как он полагал, все многообразие вторичных социальных явлений. В итоге им были найдены новые обоснования значимости культуры в развитии общества, ценности духовности для существования человеческой жизни, и в этих обоснованиях получали свое продолжение традиции отечественной философской культуры. Заключения Ильина масштабны в своих философских обобщениях: «Вся современная культура, «социалистическая» и «несоциалистическая», потрясена в своих основаниях; ей грозит разложение и гибель. Это объясняется тем, что она создавалась и ныне по-прежнему строится с отстраненным и заглохшим, омертвевшим сердцем.

Ее породил душевный акт неверного строения, и это вело и ныне ведет к самым тягостным, извращенным, трагическим последствиям. Современное человечество, «христианское» и противохристианское, должно понять и убедиться, что это есть ложный и обреченный путь, что культура без сердца есть не культура, а дурная «цивилизация», создающая гибельную технику и унизительную, мучительную жизнь».

Ильин создает целостную философскую концепцию патриотизма. Рационально-теоретическое осмысление проблемы патриотизма неразрывно сливается у него с эмоционально-душевным отношением к родине.

Корни человеческие — это отечество и семья, посредством них и осуществляется реальная связь конкретного реального человека с миром. Существование в традиции, в единстве с развивающимся миром неразрывно связано с отечественной традицией, принимающей вполне конкретный облик посредством традиции семейной. Эти традиции в их единстве определяют высоту души человека, широту его сердца, его слезы и духовность радости. Ильин писал об этом: «…семья есть первичное лоно человеческой духовности, а потому и всей духовной культуры, и прежде всего — родины». Потому отрыв от корней становится большой опасностью для человека, ведущей к противоестественному существованию, в конечном счете, к разрушению человечества.

Ильин писал: «Итак, любить свою родину не значит считать ее единственным на земле средоточием духа, ибо тот, кто утверждает это, не знает вообще, что есть Дух, а потому не умеет любить и дух своего народа; его удел — звериный национализм. Нет человека и нет народа, который был бы «единственным» средоточием духа, ибо дух живет по-своему во всех людях и во всех народах».

Достоевский был для Ильина философским и нравственным ориентиром, и тем, и другим одновременно, прежде всего потому, что оба они не отделяли подлинную философскую мысль от нравственных позиций. Великий писатель Достоевский был понят Ильиным в первую очередь как философ: Ильин понял сущность и значение философских открытий Достоевского, способа его философствования. Они были едины в главных своих взглядах, в решении всех принципиальных бытийных проблем.

Ильин писал о Достоевском: «то, чем он занимается, в основе своей есть пророчество, созерцание сущности человеческого духа…»

В творчестве И.А.Ильина русская классическая философия достигла высшей точки своего развития. Глубина проблем и четкость их постановки, ясность, уверенность и развитость аргументации, осознание культурных и теоретических основ, точность предвидения перспективы — все это суть признаки той степени зрелости философского сознания, которая позволяет характеризовать его как классическое.

 

www.solecity.ru

Ильин Владимир Николаевич: Русская философия : Руниверс

ИЛЬИН Владимир Николаевич

(16.8.1891, близ Киева — 1974, Париж) — православный богослов, литургист и историк культуры. Окончил Киевский университет по естественному (1913) и историко-филологическому (1917) отделениям, а также Киевскую консерваторию. До 1919 преподавал в Киевском университете затем покинул Россию. За границей читал лекции по философии (Константинополь, Берлин, Прага), изучение богословия продолжил в Германии, где слушал лекции А.Гарнака. С 1925 профессор Русской музыкальной академии в Париже и лектор Свято-Сергиевского Богословского института.

Публиковался в различных периодических изданиях.

В книге “Преподобный Серафим Саровский” (Париж, 1925; 4-е изд. М., б/г) Ильин сочетает житийное повествование с научным исследованием жизни святого в контексте исторической эпохи. Святость Саровского чудотворца И. связывает с самой природой Православия, вышедшей из Древнего и Нового Израиля.

В книгах “Запечатанный гроб — Пасха Нетления” (Париж, 1926; 2-е изд. Париж, 1991) и “Всенощное бдение” (Париж, 1927) Ильин рассматривает последование всенощного бдения и богослужений Страстной седмицы и Пасхи в связи с текстами Священного Писания, святых отцов и церковным искусством. Объяснение богослужений дается применительно к современной литургической практике в переводе на русский язык.

Ильин проявлял интерес к библейским исследованиям и написал книгу “Шесть, дней творения”

(Париж, 1930; 2-е изд. Париж, 1991). В этом экзетерико-апологетическом труде автор ставил своей задачей интерпретацию первых глав книги Бытия в аспекте достижений современной науки. Особую ценность в книге представляют историософские и богословские обобщения, что же касается ее естественно-научного метода, то в настоящее время книга кажется устаревшей.

В работах “Арфа Давида. Религиозно-философские мотивы русской литературы” (т. 1. Проза. Брюссель, 1960; 2-е изд. Сан-Франциско, 1980) и “Арфа Царя Давида в русской поэзии” (Брюссель, 1960) дано богословское осмысление духовных исканий в русской литературе XVIII-XIX вв. Неопубликованными остались главный труд его жизни — “Общая морфология” — этот своеобразный синтез богословия и философии, а также работы по истории философии, по науковедению и музыковедению.

Источник: Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть ХХ века. Энциклопедический биографический словарь. М.: Российская политическая энциклопедия, 1997. – С.265.

[16(29) августа 1891, с. Владовка Киевской губ. — 23 ноября 1974, Париж] — русский философ, богослов, литературный и музыкальный критик, композитор. Окончил физико-математический (1913), историко-филологический и философский факультеты (1917) Киевского университета, а также Киевскую консерваторию по классу композиции. С 1918 приват-доцент Киевского университета. Зимой 1919 уехал в Константинополь, где читал лекции по философии. В 1923 переехал в Берлин, преподавал логику, психологию, опубликовал несколько работ по философии. В Берлинском университете слушал лекции А. Гарнака. С 1925 профессор Богословского православного института в Париже, где преподавал литургику, апологетику, психологию, средневековую философию. Принимал участие в евразийских изданиях; с 1929 прекратил сотрудничество с евразийцами, обвинив их руководство в лояльности к большевизму. Выступил с критикой материализма, образцом которого считал механистический материализм Ж. О. Ламетри и советский марксизм. Ильин отвергал признание материи субстанцией, всеобъемлющим принципом Вселенной и всякого бытия, считал, что философы-материалисты враждебны экспериментальной науке, противопоставлял материализму “материологизм” как “признание Логоса, действующего в материи” (Материализм и материя.— В кн.: Христианство, атеизм и современность. Париж, 1928). Основываясь на данных естественных наук, доказывал согласуемость библейского креационизма с современной научной картиной мира. Органическую жизнь рассматривал как силу, противодействующую энтропии, окончательно раскрывающую себя в сознательной человеческой активности как чудо творения. Вслед за Флоренским признавал фундаментальным принципом науки прерывность мира, основанием которой считал корпускулярное строение вещества. Свою заслугу в философии Ильин видел в создании морфологической логики, или “всеобщей иконологии бытия”, в которой синтезируются монадология Лейбница, неоплатонизм с неопифагореизмом и морфология (учение о формеэйдосе вещи). В философии культуры следовал шпенглеровскому противопоставлению культуры и цивилизации, но отвергал релятивизм ценностей, который ведет к признанию бессмысленности мирового процесса. Для Ильина невозможно примирение с гибелью культуры, причины которой — разделение, утрата взаимопонимания, соборности, иерархического принципа. В трудах по русской литературе Ильин выступал как философ творчества и эстетик. Творчество для него священный акт, который должен получить свое основание в святости. Иночество, по Ильину, есть основа русской культуры. Соч.: Преподобный Серафим Саровский. Париж, 1925; Атеизм и гибель культуры. Варшава, 1929; Загадка жизни и происхождение живых существ. П., 1929; Шесть дней творения. Париж, 1930; Арфа царя Давида в русской поэзии. Брюссель, 1960; Арфа Давида. Религиозно-философские мотивы русской литературы, т. 1. Проза. Сан-Франциско, 1980; Религия революции и гибель культуры. Париж, 1987; Эссе о русской культуре. СПб., 1997; Статика и динамика чистой формы.- “ВФ”, 1996, Ν” 11, с. 91-136. Лит.: Милютина Т. Три года в русском Париже (1930—1933).— “Вестник РХД”, 1991, № 162-63, с. 289-292; Козырев А. П. Перипатетик русского Парижа.— “ВФ”, 1996, № 11, с. 75-90.

runivers.ru

Иван Александрович Ильин, философ: биография, книги :: SYL.ru

Ильин Иван Александрович, биография которого является темой этой статьи, был известным русским публицистом и писателем. Главное место в его жизни занимала философия. Известно, что он был сторонником Белого движения, а также последовательным критиком политики коммунистической власти в России. Даже на смертном одре он не оставил своих идей. Биография этого человека представляет собой совокупность интереснейших фактов и хитросплетений судьбы. Давайте познакомимся с ним поближе.

Семейные узы

Иван Ильин появился на свет в семье дворян. Отец мальчика Александр был крестником самого императора Александра II. Он работал присяжным поверенным и губернским секретарем. В 1885 году стал владельцем огромного имения «Большие поляны». Немного позже работал гласным Пронского уездного собрания.

Матерью нашего героя была российская немка Каролина Швейкерт фон Штадион. Девушка была ярой лютеранкой и дочерью коллежского советника. В 1880 году она приняла православие. Венчание происходило в церкви Рождества в селе Быково (Московская губерния).

Иван Ильин не был единственным ребенком в семье. У него было три брата. Каждый из них пытался отыскать свой путь в жизни, но в итоге все они поступали на юридический факультет и шли по стопам отца.

Дед Ивана по линии отца был строителем Большого Кремлёвского дворца, а немного позже его комендантом. Также он получил звание полковника. Родная тетя Ильина Екатерина Жуковская (работала переводчиком под псевдонимом Д. Тороховой) была супругой известного публициста Юлия Жуковского. Вторая тетя по линии отца заполучила в мужья талантливого историка и педагога из Санкт-Петербурга Якова Григорьевича Гуревича.

Перечислять всех известных родственников этой семьи можно ещё долго. Каждый из них чем-то отличился и оставил после себя след. Иван Александрович Ильин, философ и публицист, не был исключением.

Обучение

Мальчик появился на свет в Москве в 1883 году, 28 марта. Его крестили в церкви Рождества Богородицы 22 апреля. Знакомиться с грамотой он начал в 5-й Московской гимназии, где проучился ровно 5 лет. После этого в свои стены его приняла 1-я Московская гимназия, которую он в 1901 году окончил с золотой медалью.

Мальчик получил классическое образование, которое включало в себя знание таких языков, как греческий, церковнославянский, латинский, немецкий, а также французский. Известно, что Иван Ильин во время обучения питал особый интерес к философии, но после окончания гимназии поступил в Московский университет на юридический факультет. Уже в 1906 году он становится выпускником университета и получает диплом 1-й степени. Ему предлагают остаться, чтобы попробовать себя в качестве преподавателя. В скором времени И. Ильин начинает читать лекции. Через три года становится приват-доцентом.

Философия

После начала преподавательской деятельности Иван смог больше времени уделять тому, что его действительно интересовало, – философии. В 1910 году присоединяется к Московскому психологическому обществу. Он пишет научную работу на тему «Понятие силы и права». Вскоре уезжает в командировку во Францию и Германию, где изучает новые течения европейской философии. Спустя 8 лет Ильин защищает диссертацию по теме «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека». За огромный проделанный труд ему дали степень доктора и магистра государственных наук.

Эмиграция

Иван Ильин – философ, который не боялся высказывать свои взгляды. Его официальными оппонентами были два профессора – Е. Трубецкой и П. Новгородцев. Политические взгляды героя нашей статьи были довольно радикальны во время Первой русской революции. К 1906 году он остепенился и ушел с головой в научную деятельность.

Осенью 1922 года его высылают из России по личному приказу В. И. Ленина на «Философском пароходе». Последний состоял исключительно из видных, но неугодных власти экономистов, историков и философов. Местом ссылки стал город Штеттин, который на то время принадлежал Германии, но на сегодняшний день эта территория относится к владениям Польши. Он устраивается работать в Русский научных институт (Берлин) и остается тут на несколько лет.

К 1930 году государственное финансирование учебного заведения прекратилось, и Ильину пришлось искать иные способы заработка. Он принимал активное участие в антикоммунистических митингах и публиковался в кругах «политического протестантизма».

С 1920-х годов Ильин становится одним из ключевых идеологов Белого движения. С 1927 по 1930 год он работает издателем и редактором «Русского колокола». В 1934 году теряет работу. С тех пор его начинает преследовать гестапо.

В 1938 году Ильину удается переехать в Швейцарию. Большую поддержку, в том числе финансовую, ему оказывает Сергей Рахманинов. И. Ильин – философ, который был предан делу до конца своих дней. Остаток жизни он проводит в Цолликоне, где продолжает научную деятельность. Известно, что Ильин Иван Александрович «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» и «Путь к очевидности» написал именно здесь.

Библиотека

С 1966 по 2005 год книги из личной библиотеки Ильина можно было найти в Мичиганском университете. С 2006 года они находятся в Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеке МГУ им. М. Ломоносова. Личная библиотека Ивана Александровича насчитывает 630 книг и других печатных изданий. Около 560 книг русскоязычные. В основном он собирал издания по философии, истории и литературе. Также в его коллекции есть редкие труды Н. Карамзина и другие ценнейшие издания. На сегодняшний день каталог изданий библиотеки Ильина доступен каждому в электронном и печатном виде.

Книги

Свои книги Ильин (философ) посвящал разным темам. Он писал о России и её политическом режиме, о жизни, её сути и проблемах, о глобальных проблемах философии, о фашизме и даже об орфографии. Сферы его интересов были очень широки. Среди признанных и наиболее известных работ философа находятся следующие:

  • «О сопротивлении злу силою»;
  • «Аксиомы религиозного опыта»;
  • лекции по теме «Понятия монархии и республики»;
  • «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека»;
  • «О сущности правосознания».

Ильин Иван Александрович о России

И. Ильин считал, что западные страны стремятся расчленить Россию, и утверждал, что для них она – не более чем рынок сбыта. Он считал, что мировое закулисье не переносит своеобразие русского народа и делает всё для того, чтобы разобщить народ. Ильин предположил, что после того, как большевики потеряют власть, перед страной откроется два пути: возможность воссоединиться под началом властного лидера или же полный хаос, который будет поддерживаться западными лидерами. Второй вариант означал для России гибель – ненависть, недоверие, шовинизм, экономический крах. Философ призывал людей одуматься и не губить самих себя, ведь русские – это великий народ, сила которого в единстве.

О фашизме

Ильин Иван Александрович, книги которого по сей день являются кладезем мудрости для многих видных деятелей, много писал о фашизме. Он считал, что единственная заслуга Гитлера в том, что он остановил процесс большевизации в своей стране, чем оказал всей Европе огромную услугу. Философ делал акцент на том, что в своё время фашизм принес больше пользы, чем вреда. Он укреплял национальные чувства народа, без которых невозможно сплотиться, и искал справедливые пути реформирования социально-политической системы общества.

Ильин Иван Александрович, философия которого была неугодна властям, открыто писал о том, что большевизм – это опасность, а демократия – тупик. Народ может возродиться под началом диктатора, который будет мягко, но уверенно подходить к решению проблем, и особое внимание уделять социальному вопросу.

Тем не менее Ильин указывал и на ряд ошибок в фашизме. Главная из них – это противопоставление себя христианству, то есть основе русского общества.

«Аксиомы религиозного опыта»

Ильин Иван Александрович в этой книге большое внимание уделил религиозным вопросам. Она написана в философском стиле, поэтому наталкивает на многие размышления. Ильин рассуждает о том, что любая религия строится на определенном опыте, переживании. Обязанность каждого верующего человека – хранить и передавать этот опыт, благоговейно лелея его в своей душе. Благодаря познанию религии человек духовно очищается, пропуская опыт поколений через себя. Эта книга поможет тем, кто ищет свой путь и пытается разобраться в своих взаимоотношениях с Богом и религией.

«О сопротивлении злу силою»

Ильин Иван Александрович, книги которого представляют огромную ценность, написал «О сопротивлении злу силою» в 1925 году, когда находился в Берлине. Труд философа посвящен критике идей Л. Толстого о ненасилии, а также участникам Белого движения. В произведении множество ссылок на работы Толстого. Критика проводится очень детально. Считается, что именно с этой книги начался путь Ильина как социального психолога.

Что же хотел донести Ильин? Философ утверждал, что сопротивление злу любовью, действительно, работает, но не всегда. В некоторых случаях, когда испробованы все методы, злу надо давать отпор силой. Занимательно, что автор не делает из насилия высшую благодетель. Он адекватно признает, что насилие неправедно по своей сути, но иногда необходимо и поэтому не греховно. Он делает акцент на том, что выбор способа противления злу – личное дело каждого человека. От этого выбора зависит многое, но совершить его правильно может только зрелая и здоровая личность. Какой главный вопрос задаёт нам Ильин? Философ спрашивает о том, возможно ли совместить веру в Бога и противление злу мечом. Можно ли верить и наказывать?

«Я вглядываюсь в жизнь. Книга раздумий»

Ильин Иван Александрович написал ещё одну замечательную книгу, о которой нельзя не упомянуть. Она рассказывает о простых вещах и предназначена для обычного человека, который живет простой жизнью, но чувствует терзания и ищет себя. Какую основную мысль преподносит Ильин? Философ рассматривает разные аспекты жизни (быт, бедность, черты характера, жалобы людей, человеческие страсти и т. д.) и пытается изобрести формулу гармоничной жизни. Огромным плюсом его произведений является то, что они не подталкивают к определённому выводу, а просто открывают горизонт и позволяют взглянуть на обыкновенные вещи с другой стороны. В этом и состоит талант Ильина как философа.

Подводя итоги статьи, хочется сказать о том, что Иван Ильин был видным и мудрым человеком. С его трудами желательно ознакомится всем, кто хочет хоть немного разобраться в жизни. Чего только стоит тот факт, что его по сей день цитируют такие люди, как В. В. Путин.

www.syl.ru

В. В. Ильин история философии — Документ

В. В. Ильин

ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ

ПИТЕР

Москва• Санкт-Петербург • Нижний Новгород • Воронеж

Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара •

Киев • Харьков • Минск

2005

ББК 88.3(0я7)

УДК 1(091)

И46

Рецензенты:

Б. Я. Пукшанский, зав. кафедрой философии Санкт-Петербургского государственного горного института им. Г. В. Плеханова, доктор философских наук, профессор;

Г. Г. Филиппов, зав. кафедрой истории философии Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого, кандидат философских наук, доцент.

И46 История философии: Учебник для вузов / В. Ильин. — СПб.: Питер, 2003. — 732 с: ил. — (Серия»Учебник для вузов»).

ISBN 5-318-00150-5

Данная книга представляет собой учебник по истории философии, охватывающий развитие историко-философского процесса от философии Древнего Мира до наших дней. Помимо характеристики европейской и русской традиций она рассказывает о философской мысли в Китае и Индии, об арабской и еврейской философии, равно как и о христианской мистике, и этим отличается от книг по истории философии, изданных в последние годы. На основе представленных материалов автором уже длительное время преподается курс по истории философии. Содержание учебника полностью соответствует действующим программам и образовательным стандартам. Книга может быть рекомендована студентам и аспирантам философских факультетов, и другим студентам и специалистам гуманитарного профиля.

Ильин Виктор Васильевич — доктор философских наук, почетный профессор Петербургского государственного университета путей сообщения, заслуженный работник высшей школы РФ, автор ряда известных монографий и учебных пособий по истории философии.

После крушения «мировой системы социализма» вышли в свет десятки учебников по истории философии, авторы которых пытались отойти от прежней стереотипной схемы борьбы материализма и идеализма, уделяя особое внимание идеалистическим и религиозно-идеалистичес-ким концепциям. Таким образом, односторонний подход к историко-философскому процессу преодолен не был. В данном учебнике дается сбалансированное изложение материала, предла-гается хорошо продуманный анализ различных мировоззренческих концепций и их квалифициро-ванная оценка. Написанный понятным и интересным языком, данный учебник соответствует содержанию и требованиям образовательной программы высшей школы и может быть рекомендован как студентам и аспирантам философских факультетов, так и всем читателям, интересующимся вопросами философии

Оглавление

Предисловие6

Часть I. История зарубежной философии8

Глава 1. Философия Древнего Китая — 9

Религиозно-мифологические представления — 9

Натурфилософия — 10

Даосизм — 11

Конфуцианство — 15

Моизм — 22

Минцзя, «школа спорщиков» — 25

Фацзя (школа легистов) — 27

Вопросы для повторения — 31

Глава 2. Философия Древней Индии — 32

Веды — 32

Джайнизм — 36

Буддизм — 38

Чарвака-локаята — 43

Санкхья — 45

Йога — 48

Вайшешика — 52

Ньяя — 53

Миманса — 55

Веданта — 56

Вопросы для повторения — 59

Глава 3. Античная философия — 60

Милетцы — 61

Гераклит — 63

Пифагореизм — 65

Ксенофан. Элеаты — 68

Эмпедокл — 72

Анаксагор — 73

Левкипп. Демокрит — 75

Софисты — 79

Сократ — 81

Платон — 85

Аристотель — 92

Киники — 101

Скептицизм — 103

Эпикуреизм — 104

Стоицизм — 106

Неоплатонизм — 109

Вопросы для повторения — 111

Глава 4. Философия Средневековья — 112

Формирование христианской философии — 112

Христианская философия раннего Средневековья — 124

Арабская философия средневековья — 131

Еврейская философия Средневековья — 141

Философия позднего Средневековья — 146

Вопросы для повторения — 155

Глава 5. Философия эпохи Возрождения — 155

Гуманизм — 156

Натурфилософия — 166

Реформация — 172

Вопросы для повторения — 182

Глава 6. Философия Нового времени. XVII век — 182

Вопросы для повторения — 208

Глава 7. Философия XVIII века — 208

Французское Просвещение — 216

Французский материализм — 227

Вопросы для повторения — 234

Глава 8. Немецкая классическая философия — 235

Вопросы для повторения — 261

Глава 9. Философия XIX века (продолжение) — 262

Философия марксизма — 262

Позитивизм — 271

Прагматизм — 279

Иррационализм XIX — начала XX века — 283

Вопросы для повторения — 304

Глава 10. Философия XX века — 305

Неотомизм — 305

Фрейдизм — 310

Неопозитивизм — 317

Постпозитивизм — 325

Экзистенциализм — 327

Франкфуртская школа — 339

Герменевтика — 344

Структурализм — 349

Постмодернизм. Философские настроения конца века — 353

Вопросы для повторения — 360

Часть II. История русской философии — 361

Глава 11. Начала философской мысли в Киевской и Московской Руси — 362

Вопросы для повторения — 382

Глава 12. XVIII век. Становление философии как самостоятельной

системы знания — 382

Вопросы для повторения — 399

Глава 13. Философская мысль первой половины XIX века. Западнники и

славянофилы — 400

Вопросы для повторения — 418

Глава 14. Философия революционно-демократического движения — 418

Вопросы для повторения — 443

Глава 15. Философские взгляды народников — 444

Вопросы для повторения — 461

Глава 16. Идеалистическая философия второй половины XIX века — 461

Неославянофильство — 473

Вопросы для повторения — 489

Глава 17. Философия космизма — 489

Вопросы для повторения — 496

Глава 18. Религиозно-идеалистическая философия XX века — 497

Евразийство — 498

«Новое религиозное сознание» — 500

Продолжение»философии всеединства» — 508

Интуитивизм — 515

Иррационализм — 517

Философия права — 519

Мистицизм — 523

Вопросы для повторения — 528

Глава 19. Марксистская философия в России — 529

Вопросы для повторения — 547

Список литературы — 548

Именной указатель — 553

Предисловие

Дорогие читатели!

Вашему вниманию предлагается книга по истории философии. Вы скажете, что по филосо­фии в последние годы издано множество книг, и будете правы. С начала так называемой перестройки и до сегодняшнего дня в России вышли.в свет десятки учебников по философии (в которых обычно есть историко-философский раздел) и по истории философии.

В этих учебниках, как правило, дается более или менее полная характеристика европейской традиции, но практически не рассказывается о философской мысли в Китае и Индии, об арабской и еврейской философии, христианской философии периода патристики и христианской мистике. Но дело не только в этом. Если в сравнительно недавнем прошлом историко-философский процесс излагался в схеме борьбы материализма и идеализма, причем подчеркивалась позитивная роль материализма и негативная — идеализма, то в последние годы наметилась противоположная тенденция: в отечественных учебниках особое внимание уделяется идеалистическим и религиозно-идеалистическим концепциям при явной недооценке и даже неадекватной характеристике материалистических и диалектических идей. Это особенно заметно при изложении истории русской философии, когда много говорится о религиозно-идеалистических концепциях и недооценивается значение философии революционно-демократического движения, народников, марксистской философии в России.

Налицо односторонний подход к истории философии. И это характерно не только для отечественной, но и для зарубежной литературы по истории философии. Наблюдается также обедненное изложение материалистических концепций, неадекватное истолкование философии марксизма, отсутствие или краткие упоминания о русской философии. А если к сказанному добавить имеющиеся в учебниках предложения о возможности синтеза материализма и идеализма, науки и религии, рационализма и иррационализма и т. п., то легко представить, какие недоумения и сомнения будут появляться у читателя по мере его ознакомления со все более широким кругом учебной литературы. Об этом хорошо известно преподавателям философии в учебных заведениях.

Есть еще одно немаловажное обстоятельство. Многие учебники написаны тяжелым языком, с использованием сложной, подчас неоднозначной терминологии, с трудом воспринимаемой читателем. Разумеется, это не способствует эффективности изучения философии, особенно людьми, только начинающими осваивать данную дисциплину.

Указанные и некоторые другие обстоятельства предопределили работу над этой книгой. Она опирается и подытоживает многолетний опыт преподавания автором философии в Казанском авиационном институте, Петербургском государственном университете путей сообщения, Институте повышения квалификации при Санкт-Петербургском государственном университете. Промежуточные итоги опыта преподавания курса истории философии были отражены в серии учебных пособий (9 выпусков за 1991-2000 гг.), в учебном пособии для вузов и колледжей»Русская философия в лицах» (М.: Юность, 1997) в соавторстве и др. Эти учебные пособия оказались востребованными в среде студентов, аспирантов и преподавателей ряда вузов Санкт-Петербурга, Москвы и других городов. Идя навстречу многочисленным пожеланиям и предложениям, автор представляет на суд читателя учебник, в котором отражена более полная и детализированная историко-философского процесса.

При написании данной книги автор ставил перед собой ряд задач.

  • Дать характеристику целостного историко-философского процесса, преодолевая европоцентрическую интенцию. Конечно, в сравнительно небольшом для такого раздела философского знания объеме книги невозможно рассказать обо всех философских учениях, дать подробное изложение концепций классиков философской мысли, однако вполне реально охарактеризовать наиболее значимые для соответствующей эпохи и последующей философской мысли и культуры концепции и идеи.

  • Избежать предвзятой, односторонней оценки философских концепций. Сделать это нелегко, поскольку у каждого автора есть свои позиции, свои теоретические убеждения и эмоциональные отношения к тем или иным философам и философским концепциям (автор не скрывает своего отношения к мистике, иррационализму, феноменологии, постмодернизму и др.), но этоне должно влиять на изложение философских концепций, раскрытие их места и роли в истории философии. Изложение истории философии должно быть сбалансированным, не впадающим в ту или иную крайность, не интерпретирующим всю историю философии с точки зрения какой-то одной концепции.

  • Изложить историко-философский материал понятным и доступным языком. Решение этой задачи сопряжено со значительными трудностями; в частности, весьма сложно адекватно донести до читателя идеи философов, не потеряв в качестве, и вместе с тем представить их как можно более ясно.

Удалось ли автору решить эти задачи — судить читателю. Но хочется надеяться, что эта книга будет в определенной мере полезной в изучении истории философии.

uchebana5.ru

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о